Пуё, Когурё, Окчо, Тонъе и Самхан

В Тонъе тот, кто нарушал границы принадлежавших другому роду холмов и рек, платил рабами, скотом или лошадьми; это правило называлось чхэкхва.

С распространением железных орудий в Маньчжурии и на полуострове появились новые государства. Корейские археологи обычно начинают ранний железный век около 300 г. до н. э.; Энциклопедия корейской культуры датирует его первую фазу примерно от 300 г. до н. э. до рубежа эр (или до 100 г. до н. э., по другому подсчёту), а в старых учебниках говорится, что железо пришло в 5 веке до н. э. Так или иначе, в столетия до и после падения Кочосона здесь жило множество народов, обычаи которых описали китайские историки. В этом уроке ты побываешь у пяти из них, с севера на юг.

Пуё

Пуё сложилось на равнинах реки Сунгари в Маньчжурии. Здесь занимались земледелием и скотоводством, а славилось оно лошадьми, нефритом и мехами. Титул царя здесь использовали уже в начале 1 века, и с Китаем Пуё имело дело как государство. Под властью царя стояли сановники, названные по животным: «конский» ка, «бычий» ка, «свиной» ка и «собачий» ка. Каждый ка правил отдельной областью, сачхульто, и вместе с центральной областью самого царя они образовывали пять частей. Ка могли избрать царя, а если наводнение или засуха губили урожай, могли возложить вину на него. В Пуё был закон из четырёх статей, очень похожий на закон Кочосона: вор возмещал украденное в двенадцатикратном размере. В двенадцатом месяце проводился праздник в честь Неба ёнго: люди пели и танцевали, а узников отпускали на свободу. Под натиском сяньби в конце 3 века Пуё пришло в упадок и в 494 году вошло в состав Когурё.

Когурё

Когурё, по преданию, основал в 37 г. до н. э. Чумон, бежавший на юг из Пуё. Первые его земли у Чольбона состояли сплошь из гор и глубоких долин, где даже упорный труд не давал достаточно пищи, поэтому с самого начала Когурё расширялось: нападало на ханьские округа и брало дань с Окчо. Как и в Пуё, под царём стояли знатные вожди, а тяжких преступников судил совет знати. В десятом месяце проводился праздник урожая в честь Неба тонмэн, на котором чтили Чумона и его мать, госпожу Юхва.

Окчо и Тонъе на восточном побережье

Окчо и Тонъе располагались вдоль восточного побережья, на территории нынешнего Хамгёна и северной части Канвона. Зажатые Когурё, они так и не сложились в крупное царство; каждым поселением правил свой вождь. В Окчо были плодородные земли и много рыбы и соли, которые приходилось отправлять Когурё в виде дани. Там существовал обычай минмёныри: будущую невесту брали в семью жениха ещё девочкой. Умершего на время хоронили, а затем кости собирали в большую деревянную семейную гробницу. В Тонъе ткали шёлковые и конопляные ткани, а славились там лук тангун, низкорослые лошади квахама и шкуры морских животных. В десятом месяце здесь проходил праздник в честь Неба мучхон. Жениться полагалось вне своего рода, а границы холмов и рек, принадлежавших каждому роду, соблюдали: нарушители границ платили по правилу чхэкхва.

Самхан на юге

К югу от реки Ханган лежало Чин, из которого выросли три союза: Махан, Чинхан и Пёнхан. В самом крупном, Махане, было 54 малых государства на землях нынешних Кёнгидо, Чхунчхона и Чоллы; в Чинхане и Пёнхане было по двенадцать, в районе Тэгу и Кёнджу и в районе Кимхэ и Масана. Кроме политических вождей были жрецы чхонгун, которые проводили обряды в священной области содо. Вожди там не имели власти; даже преступника, бежавшего в содо, нельзя было схватить. В Самхане пахали железными орудиями и строили водохранилища; Пёкколдже в Кимдже и Ыримджи в Чечхоне восходят к этому времени. Пёнхан добывал столько железа, что вывозил его в Наннан и Японию и пользовался им как деньгами. Праздники устраивали после сева в пятом месяце и после уборки урожая в десятом. Со временем из Махана выросло Пэкче, из чинханского Саро возникло Силла, а из Пёнхана сформировался союз Кая.